[personal profile] irussia
Начало здесь.

   Конечно, не я заметила машину, а меня узнали еще издалека по описанному мной наряду. Машина развернулась и подъехала ко мне со стороны спины, видимо, иначе маневр получиться не мог. Двери открылись и, широкоплечий атлант со светящимися глазами и широкой улыбкой теряющейся в его густой бороде, будто одним движением выбрался из машины и все тем же бархатным голосом пригласил меня сесть на сидение рядом с водителем, которое занимал сам до выхода из нее.

В машине мы познакомились.
- Андрей, а это мой друг Павел, - указал он на водителя, а тот в свою очередь кивнул головой.
Мы перебросились парой фраз, определив направление движения и, поехали к выбранному мной месту дальнейшего общения. Через 5 минут мы уже сидели  в  одном из немногочисленных кафе в городе, которое было открыто в начале двенадцатого дня в предпраздничный выходной день, а два широкоплечих атланта, с которыми я только что познакомилась, сидели с обеих сторон от меня за засаленным столом.  Вчерашний активист общения со светящимися глазами и бархатным голосом с именем Андрей был в красивой кожаной куртке из дорогой мягкой кожи светло коричневого цвета с рыжим оттенком с множеством карманов и видимо очень удобной в носке и любимой им. Из-под курток моих новых знакомых виднелись уже знакомые со вчерашнего вечера свитера, в которых они и предстали нам при разгрузке товара. Я всегда обращала особое внимание на трикотажные вещи, так как профессионально вязала и спицами и крючком и большая часть моего сногсшибательного, по словам моих знакомых, и неординарного гардероба состояла именно из само-придуманных и само-вязанных вещей. Мне любезно предложили что-то заказать, но я как девочка скромная заказала лишь чай, отказавшись от бутербродов с семгой, которые заказали они, да и только что из дома я не ощущала необходимости в данном подкреплении, ведь завтрак был не так давно. Хорошо, что далее разговор не стартовал с места в карьер, как вчера – рассуждала про себя я, в противном случае я бы ушла сразу, не раздумывая. Мне начали рассказывать о себе - они моряки, в голове у меня пронеслось - моряк ребенка не обидит, так как папа у меня тоже был моряком на гражданском флоте в далеком прошлом, я даже сказала это вслух, чем удивила их и даже вызвала интерес сложившимся стечением обстоятельств. Болтали о чем-то отвлеченном, знакомились ближе. Мне сразу сообщили, что оба они женаты, серьезны в жизни, ответственны. Через 20 минут мужчина с рельефными мышцами по имени Павел, видимо взявший на себя функцию переговорщика на этот раз, все-таки стартовал выстрелом в воображаемый карьер словами:
- Андрей приглашает тебя в Питер на все праздники. На все три дня. По стечению обстоятельств он остался один на все эти дни и ему необходима компания для походов в театры, музеи и просто собеседница, а  10-го вечером он тебя посадит в поезд и, к началу рабочей недели ты однозначно успеешь.
   Андрей же в этот момент сидел напротив меня с горящими фарами глаз, видимо не проходящими со вчерашнего дня, и его бархатный приятнейший голос молчал, перепоручая озвучить свои желания более опытному или более решительному другу. Скорее всего, после вчерашнего резкого отказа, не надеясь на свое умение и силы в убеждении слабого пола. После озвучивания предложения Андрей и Павел по мановению невидимого дирижера карточным веером разложили на грязном столе в кафе свои документы, имеющиеся при себе. Они обещали мне голосом Павла и светящимися фарами глаз Андрея полную безопасность, отдельную комнату в квартире Андрея, все блага женского дня в течение трех дней взамен на мою компанию в культурных мероприятиях. Видимо они наивно полагали, что я что-то запомнила из написанного в каждом документе, разложенном на столе, а может наоборот, надеялись, что не запомнила ничего. Как-то не думалось тогда об этом, а вспоминалось о том, что праздники начинаются, а ни подруги, ни тот мальчик с дискотеки не звонят, тех, кого я застала, уже имеют планы или заболели и похоже встречать придется одной. А так не хотелось этого тем более в этот праздник… Тем временем Павел и Андрей мне дали номер телефона квартиры, в которую меня приглашали, чтобы я оставила родителям для контроля ситуации, я записала его аккуратно в блокнот, но все раздумывала. Павел, ведущий со мной переговоры, сказал:
- Ты понимаешь, что в Питер тебя приглашает Андрей, а не я? А то ты все время на меня смотришь.
И тут, я осознала что он заметил – я действительно сама того не осознавая не смотрю в глаза Андрея. Верно, ведь я не могу отражаться в светящихся фарах, хотя по отрывочным фразам он оказался адекватен и не делал непристойных предложений, как вчера. Я стала чаще переводить глаза на Андрея, и все время подтверждала свое первое впечатление, взгляд у него действительно светится. А Павел, чувствуя, что я пока и не собираюсь принимать решение начал рассказывать, как они вчера провели время в сауне и проруби. А после, сели друг напротив друга и, молча встретившись глазами, Павел, знающий Андрея с детства, понял, что надо вернуться назад на 70 километров, сломав планы на весь предпраздничный день за той, что так решительно отказала, а не ехать прямо оттуда в Питер, и вот они здесь.
   Странно было слышать это предложение, какая-то безрассудность сквозила во всем этом. Два взрослых мужчины старше меня уговаривали меня же сделать мне праздник, но в Питере. За полтора часа в кафе я уже свыклась со светящимся взглядом Андрея, послушала еще много чего интересного, начала успокаиваться адекватности и интересности собеседников. Еще раз подумала, что если не поеду, точно останусь тут одна и буду сидеть дома с салатом и грустно ковырять вилкой и днем и вечером, и видимо следующим днем тоже и как же мне этого не хотелось, ой, как не хотелось. За этими мыслями меня и застали бесовские искры решения - а почему бы и нет? Но я поставила свои условия, я выходила из дома с намерением купить себе подарок и мне это нужно сейчас осуществить, а потом заехать домой, чтобы собраться. Они были согласны на все и могли ждать сколько угодно, но одну за подарком меня не отпустили, я была под жестким прицелом, видимо предвиделось мое бегство.
   Машина была поставлена максимально близко к рынку, где я намеревалась сделать покупки. Но мне все-таки удалось оторваться от них на пять минут, убедив обоих, что я никуда не денусь. Мне не хотелось, чтобы кто-то из них увидел, что именно явилось моим подарком для себя, а новая пудреница уже лежала у меня в сумке и тихо грела завершенностью намеченного. Мы подъехали к моему дому и, мои новые знакомые и попутчики на ближайшие полдня ждали в машине, пока я соберу вещи. А я первым делом принялась звонить своей подруге, отмечающей праздник дома по причине болезни. Я рассказывала ей в течение 10 минут историю вчерашнего непристойного предложения и моего категоричного отказа и сегодняшнего безрассудства, на которое меня уговорили в кафе. В конце разговора я просила ее перезвонить мне завтра по Питерскому номеру, который аккуратно был записан в записной книжке еще в кафе, продиктованный мне обоими и проконтролировать все ли со мной будет в порядке завтра утром или днем и еще сделать звонки на ее усмотрение в два следующих дня. Я вздохнула, когда она согласилась со словами:
- Ну что с тобой делать, я думаю, будет интересно, обязательно сходи в …, посмотри …. - Это я уже не дослушала, пообещав рассказать и выслушать все по телефону уже из Питера, ведь времени было мало.
   Вещи я собрала достаточно быстро и задержала всех,  в общей сложности  на час, со сборами и телефонным разговором и вот мы выехали. У меня была небольшая дорожная замшевая сумка из разноцветных приятных оттенков кусочков кожи, подходящих изумительным образом под все мои наряды. В сумке лежал шерстяной костюмом моей же ручной работы цвета тела с оттенком фиалки комбинированный гладкой вязкой спиц и ажуром крючка для театра и сапоги для создания изящного образа девушки под ослепительно желтое велюровое пальто с беретом и палантином того же цвета в котором я была одета и сейчас. Я же решила не мудрить и ехала в джинсах и каштановых ботинках под сумку, как в прочем и вышла сегодня из дома. Дорога предполагалась длинная, шутка ли, снег и лед, кругом колея и нечищеная предпраздничная дорога. Меня опять посадили на сидение рядом с водителем, видимо, чтобы лучше видеть и слышать, а Андрей сел сзади и пододвинулся ближе к нашим креслам, чтобы быть ближе своими фарами светящихся глаз к нам. Естественно в такой позе мужичине ростом 180 было не так комфортно как на первом сидении, но видимо это было ему в радость. В дороге мы перезнакомились еще ближе, выяснили, где все живут и учились, какого возраста у них дети и всякой ерунды еще с три короба. Пели их любимые песни – они затягивали, я подхватывала, если знала слова. На удивление великолепный бархатный голос Андрея точно в терцию дополнял голос Павла, и дуэт был великолепным и таким душевным.
- Мы поем в терцию? – прозвучал вопрос – как ты определила?
- Я музыкальную школу закончила - тихо ответила я и все многозначительно обернулись на меня, видимо это добавило баллов в мою копилку в их глазах.
   Я обнаружила некую разницу песен моего поколения и компании из чужого мира со своими приоритетами и интересами, что ничуть не портило приятность компании, в которой постоянно звучал великолепный бархатный голос Андрея уже разговорившегося в пути. Через несколько часов я, уже изнемогая от желания что-нибудь перекусить, предложила остановиться у какого-то кафе, на что мне было безапелляционно сказано:
- Еще рано.
   Я попыталась что-то возразить, но меня не услышали или не захотели услышать и я, будучи безумно субтильной и стеснительной тихо переваривала свой желудок еще три часа, пока наконец-таки мужчины не соизволили проголодаться. По дороге несколько раз мы почти застряли в снежных колеях наполненных колкой водой, но благополучно выбрались, сложная была трасса, долгая и интересная. Напевшись, наговорившись, обсмеявшись до безумия и уже почти породнившись, за более чем 8 часов пути, мы с Андреем были высажены у станции метро, так как Павлу было еще далеко ехать в противоположную сторону в Петергоф, а нам оставалось несколько остановок метро.
- Нам сюда…, после эскалатора налево…, дальше по платформе до конца…, остановись…, давай сядем…, наверх на эскалатор…, налево… - заблаговременно озвучивал мне предстоящий маршрут Андрей.
   Пока мы ехали в метро, он наслаждался появившееся у него возможностью наблюдать меня с другого ракурса, иного, чем заднее сидение машины с подогнутыми коленками и придвинутым торсом к первым сидениям, чтобы быть ближе к центру событий. Я инстинктивно на всем протяжении пути в метро ловила взгляд его горящих глаз на своих уже не накрашенных губах и инстинктивно облизывала их, когда они становились сухими от отсутствия помады, которая уже давно стерлась и не была накрашена заново, он смотрел только на них, чем вводил меня в некое смущение. При подходе к эскалатору мы уже выясняли его и мой возраст:
- Сколько тебе лет? - спросил он.
- 27 - ответила я,
- А мне 39 - быстро ответил он.
- О, моей маме 44, она старше тебя всего на 5 лет - заулыбалась я, вызвав недоумение у Андрея и вопросительный взгляд.
- Она меня рожала в 17, папа старше маму на 7 лет и они до сих пор любят друг друга - удовлетворила я любопытство Андрея.
- Значит я такой старый…
- Нет, мне просто в голову больше ничего не пришло для сравнения, а мама у меня молодая – заулыбалась я.
   Он был удовлетворен моим ответом, потому что хмурые морщинки на лбы разгладились и, лицо приобрело, как и прежде улыбку.
   При выходе из метро мы зашли в ближайший супермаркет для приобретения провизии к ужину. Андрей быстро выбирал необходимые ингредиенты, видимо сопоставляя с наличием в доме, оставленном им перед поездкой, и остановился надолго лишь у витрины с алкоголем. Я наблюдала за его действиями со стороны и отметила при моем приближении перемещение от самых дорогих моделей на витрине к самым дешевым и обратно к медиальному сегменту.
- Что выберем? - обратился он ко мне.
Видя его перемещения и, явное отсутствие желания тратиться, я произнесла:
- Не будем мудрить, возьмем то, что пользуется спросом у большинства. Уже вечер и нам отсутствие наибольшего числа бутылок подскажет вкусы большинства местных знатоков - и указала рукой на ниши с наибольшим отсутствием бутылок.
- Ты считаешь, что это выбор большинства понравится и тебе? - спросил он.
- Думаю, что посетители этого магазина живут неподалеку и уже не раз покупали данный продукт, а пользуется спросом то, что им понравилось и не ввело в разорение - объяснила я свою точку зрения.
- Мудро! - Произнес мой супер-маркетный гид по праздничному Питеру, обрадованный данным выбором и упаковал на кассе все приобретенное в пакеты.
Мы вышли на улицу. Оборачиваясь по сторонам, Андрей попросил:
- Подержи пакет - и полу-зашел в маленькую палатку что-то выбирая, вышел же он с бутоном нежно розовой розы на длинном стебле - Это тебе под цвет твоих губ.
Я засмущалась своим, не накрашенным губам и, заулыбалась его внимательности:
- С приездом - добавил он.
Как хорошо, что на улице было холодно и, скорее всего он не заметил, как меня бросило в краску от смущения, потому что щеки и так от мороза были окрашены. До дома шли пешком.
- Прямо…, на перекрестке налево…, сворачивай во двор…, второй подъезд…, лифт налево…, - постоянно корректировал движение Андрей.
Лифт поднял нас до квартиры, и мы вошли в темноту, щелкнул выключатель и длинный узкий коридор высветился обычными  обоями, зеркалом, заблестел остатками прежней роскоши давно не знавший ухода паркет.
 Проходи, раздевайся. Плюхнулись на пол пакеты с провизией - вот тебе тапки.
- Спасибо, у меня свои - ответила я и Андрей, пока тот быстро прошел на кухню, шаркая тапками и уже оттуда хлопая дверью холодильника спрашивал:
- Ты суп будешь?
- Какой суп?
- Борщ, а извини, он уже успел в холодильнике испортиться, пока меня не было, ну ничего, сейчас что-нибудь придумаем. - И он продолжил пока я раздеваюсь в прихожей чем-то звенеть и греметь дальше.
   Я нерешительно зашла на порог тускло и невнятно освещенной кухни в своих тапках.  Увидев Андрея, сидящего за подобием углового дивана, сделанного кустарно и забросанного какими-то ковриками, уже давно потерявшими цвет и фактурность, я остановилась. Мне как-то не хотелось проходить дальше и видеть эти странные коврики на диване, кучу пакетов, из которых он доставал купленное только что в магазине.
- Я могу сходить в душ, пока ты чем-то занят? - робко спросила я.
- Да, конечно, пойдем я все покажу.
   Вода в душе была теплой и резко пахла хлором, занавески у ванны не было, поэтому вода капала на пол и раковину. Я вымыла голову, нагрела затекшее в машине тело теплыми струями воды. Привела мысли в порядок от своего вероломства и путешествия за несколько сот километров от дома без ведома родителей. Да, я ничего не сказала им, чтобы их не волновать неадекватностью этого единственного поступка в моей жизни. Я сложила все принадлежности в свой институтский несессер, оделась во все домашнее, вытерла вымокший за это время пол тряпкой, любезно лежавшей под ванной, вышла и тихо позвала:
- Андрей.
- Проходи сюда. - Отозвался его превосходный бархатный голос в конце длинного коридора, где уже горел свет, освещая часть стола застланного скатертью, на столе уже красовалась в высокой вазе одинокая бледно-розовая роза, подаренная мне только что, а Андрей носил тарелки из кухни по длинному коридору на стол и расставлял все, я вошла. Угловая комната с двумя окнами, пианино у стены слева и рядом с ним у окна уже накрытый стол…
- С легким паром. – Улыбнулся всей бородой Андрей. 
- Спасибо.
- Пока остальное готовится, давай теперь я в душ, а тебе я предлагаю занять время просмотром видеокассеты, идет?  - С этими словами Андрей меня усадил на диван, выдал несколько диванных подушек для удобства, включил запись и удалился….
   Я поджала на диване ноги, устроилась удобнее, и стала всматриваться в экран, а там, в темно-синих робах в каком-то маленьком подвальном помещении с колоннами мужчины сидели за какими-то приборами, расположенными по стенам, а некоторые из них стояли. Обстановка на экране была напряженной. В одном из мужчин я узнала Андрея. У него на темно-синей робе был прикреплен бейдж или его подобие  с надписью «командир». На записи отдавались приказы, выполнялись какие-то включения и выключения тумблеров, клавиш и всего, что было на приборных досках. В конце всех действий на экране у какого-то тучного мужчины, которого показали крупным планом, выступил пот по всему лицу, посинели губы и он попросил валидол, тихо сел в сторонке, пока все остальные вздыхали с облегчением, видимо довольные выполненной работой. И тут меня начал охватывать тихий ужас. Какие моряки? Заключенные в робах снимают видео, потом меняются местами и каждый из зоны увозит точно такую же кассету с доказательством, что именно он командир непонятно чего. Я не знаю, как долго я смогла бы выдержать такой страх за себя и то, что сделала, согласившись на эту безрассудную поездку. Я сжалась в комок на диване с поджатыми ногами, но тут в комнату вошел с мокрой бородой Андрей и своим волшебным бархатным голосом сказал, уже не помню что. Потом начал объяснять, что я именно увидела на кассете, наверное, поняв мое резко сменившееся после просмотра состояние по округлившимся от страха глазам и сжавшемуся в пружину положению тела на диване. Голос был действительно доверительным, бархатным. Великолепным и настолько располагающим, что он мог бы им внушить собеседнику любую свою мысль и сделать ее моей изначально. Я вздохнула с облегчением: моряк подводник в нескольких поколениях, назвали в честь Андреевского флага.…
   После того как у меня посветлело в глазах и я начала распускать пружинные кольца рук, опустила на пол ноги и после еще нескольких предложений мне стало более-менее нормально, хотя еще не комфортно. Мы переместились за накрытый стол и, уже там за поздним ужином продолжали рассказывать друг другу о себе, выслушивая и интересуясь в первом часу ночи с незримым третьим и молчаливым слушателем за окнами в виде еще темной Питерской ночи. Не знаю, как привел нас разговор к татуировкам и я тихо сообщила:
- Ах, да, у меня тоже есть. - И, прочитав искреннее удивление на лице Андрея после небольшой паузы, и в связи с этим  увеличивающегося его интереса не торопясь раскрыла внутреннюю часть локтя, предварительно приподняв рукав шелковой клетчатой домашней рубашки.
- Вот. - Указала я пододвинувшемуся вплотную Андрею с округленными глазами на крошечную точку темно синего цвета рядом с просвечивающимся синим ручьем вены со словами, - После того как брали кровь из вены осталась татуировка. Татуировка кровью это серьезно. – Добавила я как-бы в довесок.
Он вздохнул с облегчением, и мы рассмеялись как дети. Было весело и одновременно интересно.
- Ты была замужем? - вдруг прозвучал нежданный вопрос
- Да, учились в соседних школах, дружили, ждала из армии, после 18 дня рождения через 2 недели вышла замуж, а через 3 года развелась, теперь одна. - Повисла пауза, я начала тереть глаза (симптом жажды сна, оставшийся с детства).
- Я сейчас вернусь. - Сказал Андрей и скрылся в длинном темном коридоре.
Вернулся он достаточно быстро, мы еще что-то попробовали съесть на столе, но уже ничего не хотелось. Разговор плавно перетекал в беспредельно интересно-длинный, но глаза у меня начали закрываться сами-собой.
- Пора спать, - сказал Андрей и повел меня по все тому же длинному коридору и свернул налево, - Это твоя комната.
   Я шагнула в нее и сразу обратила внимание, что комната немного больше квадратной кровати, стоящей изголовьем к одной стене, чернота не завешенного шторой окна, очень тусклый боковой свет бра дополняется двумя большими зажженными свечами в низких подсвечниках, кровать была застелена, подушки ждали меня, я обернулась к Андрею и сказала:
- Я больше вас не задерживаю…
Он отступил в коридор и скрылся за дверью, неплотно прикрыв ее. Я переоделась, и тут опять появился у чуть приоткрытой двери Андрей, светя добрыми и надежными глазами как фарами в тусклую комнату.
- Тебе что-то нужно?
И тут я начала понимать, что мне страшно в комнате, возможно, эти мысли мне внушал он, возможно, я сама вспомнила свой страх темноты с детства и помножила его на страх чужой пустой четырехкомнатной квартиры, черного проема, не зашторенного окна и, поделила на меня песчинку на большой уже спящей планете земля.
- Ты хочешь остаться? - Спросила я его, он тихо кивнул,  - Тогда не раздеваться, спать под разными одеялами и не трогать меня. Ложись со стороны окна. - Поставила условия я.
Он с радостным видом кивнул головой, повинуясь, и кошачьим бесшумным движением просочился в комнату прямо в халате. Достав откуда-то второе одеяло, устроился у окна, не трогая и не касаясь меня он, эргономично повторил контуры моего лежащего тела, не соприкоснувшись с ним ни в одном месте, вдобавок обвил мою подушку, как бы взяв все под свою защиту, и замер. А я ощутила какое-то странное спокойствие, безмятежность как во время штиля – все улеглось, нет ни страхов, ни переживаний, он как отрезал от меня своим телом, лежащим со стороны страшного черного окна внешний неспокойный мир.
В чужой постели мне не засыпалось, несмотря на тяжелые веки, некомфортно, огромная подушка приносила неудобство и общую невозможность сна. Пришлось, смущаясь попросить что-то маленькое подобие диванной подушки, которая больше напоминала мою привычную удлиненную и менее набитую пухом…. В общем, пребывание на новом месте приносили мне безумное спокойствие и, тем не менее, отсутствие сна….
Практически сразу началось позвякивание рельс под окнами, монотонный стучащий звук, пробивающийся сквозь живой Андреевский заслон.
- Это что? – Встрепенулась я.
- Это трамваи, все в порядке, спи. – Ровным всезнающим голосом откликнулся Андреевский заслон.

( Читать дальше... )

Profile

Irussia

November 2013

S M T W T F S
     12
3456 789
101112 13141516
17181920212223
24252627282930

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 26th, 2017 02:35 pm
Powered by Dreamwidth Studios