[personal profile] irussia
( Начало здесь... )
Тишина. Какое блаженство, светит солнце в окно, совсем не страшно и есть возможность спать…. Что я видела во сне, не могу вспомнить точно, при пробуждении помнила, конечно, но это тогда не имело никакого значения для меня. Проснулась я от того, что Андрей тихо прошел вдоль кровати уже обратно, как он входил я не слышала. Я не открыла глаза и решила, что так будет лучше. Приятно иногда лежать неподвижно и не спать. Он вышел на цыпочках из комнаты.
Прошел в кухню и начал набирать чей-то номер. Тут я поняла, что телефонные аппараты по всей квартире уже подключены и телефоны в прихожей и комнате с накрытой скатертью позвякивают от поворотов диска уже в прихожей. Но я не подавала признаков пробуждения. Лишь только после того, как он уже третий раз зашел в комнату и совершил свой тихий обход, я повернулась и чуть приоткрыла глаза.
- Проснулась, а я уже не знал, как тебя разбудить и телефоны уже подключил и вокруг хожу, но ты же давно не спишь, я знаю, но я не признавалась до этого почему-то.
Потом мы с Андреем все дальше вели беседы, в четыре руки играли на пианино, потом каждый из нас что-то играл по отдельности, читали с листа Лунную сонату Бетховена и что-то еще, смеялись, рассказывали анекдоты, обсуждали все. Тут я нечаянно обронила пристальный взгляд на розу, все так же стоящую на краю стола и, обнаружила, что она начала увядать:
- Ой, как жаль.
- Ничего, купим новую.
- А ты знаешь, какие цветы мне нравятся?
- Какие же? - Повторил он часть моего вопроса, с интересом повернув ко мне голову.
- Для меня самая красивая роза это та, бутон которой по размеру напоминает мою ладонь сложенную трубочкой, а покупка цветов должна быть на сдачу от подарка, вот тогда деньги не потрачены зря. - Сказала с улыбкой как шутку. – Он посмотрел на мою ладонь, продемонстрированную в сложенном состоянии ему,  и улыбнулся чему-то своему в ответ.
- Наверное, ты права.
Потом он многозначительно достал из какого-то тайного места кортики – семейные реликвии  и дал мне подержать, все это было приправлено длинными паузами, подчеркивающими ценность момента и самих вещей.
- Это дедовский, а это кортик отца, а вот этот мой. – Комментировал он, что добавляло значимости данной процедуры, так как ни отца, ни деда уже не было в живых.
Потом он подумал, сделал еще большую паузу и, еще раз опустошив тайник, вынул что-то завернутое.
- Я хочу тебе показать то, о чем не знает никто кроме меня в нашей семье, мне досталась эта вещь от отца,  - и он многозначительно посмотрел в мои глаза….
Обещание держать молчание об увиденном, с меня он не брал, но я понимала важность момента и безграничную доверительность со стороны Андрея. Он дал мне подержать таинственный предмет, прошедший через годы, войны, судьбы, время, меняя и лишая жизни. В воздухе комнаты витало чувство полной открытости и какой-то избранности предназначения этой информации.

- Это…. – без вопросительного знака произнесла я и подняла глаза на Андрея.
- Нет, о нем никто не знает. – Смотря мне в глаза, сказал он без малейшего изменения в интонации.
- Зачем тебе эта вещь? – С ужасом спросила я, поворачивая его в руках.
- Может быть, когда-нибудь в жизни пригодится. – Прозвучал такой же неизмененный голос и больше я ничего не услышала,  он просто пожал плечами, заворачивая в прежнюю ткань трофей и пряча в тайник.
Хотелось ли ему похвастаться наличием столь сокровенной и в чем-то криминальной тайны или просто открыться случаю в игре русской рулетки для меня осталось загадкой, которую я не хотела раскрывать. А может быть, это было подтверждением доверия после моей реплики о ненужности задавания вопросов и рассказывании собеседнику только желаемого самим повествующим и моему отношению к этому? Я размышляла над этим тихо, пока мы чем-то занимались и о чем-то говорили.
- Давай прогуляемся? - Предложил он, и мы начали собираться.
Мы дошли до метро и перед входом он мне сказал:
- У меня удостоверение, сейчас я тебе куплю проездной билет, подожди.
- У меня тоже удостоверение, не надо ничего покупать. – Ответила я совершенно откровенно.
Андрей посмотрел на меня с удивлением, но не стал заглядывать в документ, когда я его предъявляла на входе, и не задал вопроса о нем. Наверное, он начал придерживаться высказанного мной предложения, по возможности, не задавать вопросов, а лишь слушать-слушать и еще раз слушать.
Поездка оказалась не такой уж продолжительной, я держала его под руку, так как было достаточно скользко, и на высоких каблуках я могла упасть без поддержки, а он все время шел на полкорпуса впереди и с полуоборотом в мою сторону, как бы прокладывая курс и защищая одновременно. Вдруг в толпе кто-то с силой ударил меня в плечо, не рассчитав свою траекторию движения, и невольным движением сорвал конец желтого ажурного палантина в цвет моего пальто, я остановилась, Андрей встрепенулся.
- Кто это сделал? - Вставая в оборонительную позицию и одновременно улыбаясь нелепости положения, мы же не одни и в толпе может случиться все: спотыкание, падение, удар, но я чувствовала какую-то очень сильную защищенность рядом с ним и была спокойна как никогда в своей жизни.
После недолгой поездки мы оказались в магазине «Север», кто же тогда не знал его.
- Давай купим пирожные с курагой. – Безапелляционно произнес  Андрей,  – И присядем вон за тот столик.
- А мне нравятся кремовые пирожные. - Но меня по видимому никто об этом не спрашивал и соответственно не услышал.
Мы сели за небольшой столик, нам принесли горячий чай в керамическом чайнике, и я принялась кормить пирожными с курагой несколько обескураженного данным мероприятием Андрея.
- Давай кусай…, ну…, теперь надо его доесть…, я же не могу держать его долго в руках…, раз ты начал его есть доедай, теперь еще одно…, вкусно, скажи ведь вкусно.… - Уговаривала его я.
Мне самой было есть их как-то неудобно, моя стеснительность всегда проявлялась в ненужный момент, да и курага не была именно тем, что я хотела, но смелости повторить мое неуслышанное мнение по поводу своих пристрастий в тот момент у меня не хватило. Поэтому винить было некого. Мы забрали с собой коробку таких же пирожных разных модификаций и возвращались домой, когда уже начало темнеть. Андрей меня опять не пустил на кухню.
- Женский день на то и существует, чтобы женщины могли только отдыхать и наслаждаться праздником. – Торжественно объявил он с бархатными оттенками.
И я смирилась, листала книги, журналы, показанные мне на полках как «посмотри вот здесь», пока там что-то гремело и жарилось и накрывалось на стол в большой комнате. Опять как на скатерти-самобранке появлялись откуда-то салфетки, чистая посуда, бокалы. Мне начали демонстрировать коллекцию алкоголя из разных стран, континентов, вина, коньяки, водка, ликеры разных мастей и рангов, запомнился вид прозрачно синего в странной уже начатой бутылке, которую мне и предложили попробовать. Но к алкоголю я была абсолютно равнодушна, о чем и заявила:
- Бокал вина меня сбивает с ног, два бокала это смертельная доза наркоза до следующего утра, поэтому пить мне нельзя. Или ты хочешь получить в твоем доме бездыханное тело на следующие 24 часа? – Поинтересовалась я и Андрей, смеясь,  принялся накрывать на стол дальше.
Мы сели за стол и продолжили наши бесконечно-интересно-познавательные беседы о жизни и за нее. В середине беседы я спросила:
- Интересно, что бы ты сделал, если бы я вчера не разрешила тебе остаться в моей комнате?
- Ты бы сама ко мне потом пришла ночью на диван.
Внутри меня прозвучал взрыв:
- Я, никогда бы не пришла. - И мне вдруг стало так противно его самоуверенности.
Либо он был слишком самоуверен в себе, либо у него не было представления о гордости и порядочности женщин, и он совсем не узнал меня за последние два дня. Мое поведение не норма, а единственное исключение, неужели это не понятно. А ведь все могло быть совершенно иначе, и я вполне могла не испугаться темного не зашторенного окна и чужой квартиры и не позволить даже приблизиться к себе. Да. Неприятное чувство посетило меня.
Потом мы мерили его хвастовство и силу методом подъема меня на руки, что было успешно осуществлено, и он с гордостью спросил:
- Вес какой массы был поднят?
- 48 килограмм, ровно три пуда соли.
- Вес три пуда был успешно взят. - И мы дружно засмеялись…
Беседы плавно перетекли в ночь, все ближе узнавая что-то неизвестное для себя и, открывая что-то новое для другого, мы разменяли вторые сутки нашего знакомства.
Утром я проснулась от того, что кто-то тихо разговаривает на кухне, было отдаленно понятно за закрытой дверью кухни и чуть прикрытой дверью комнаты, в которой мы спали, что разговор был телефонным, тихим и спокойным, долгим….  Потом разговор закончился и в комнату вошел Андрей.
- Ты уже не спишь?
- Проснулась. Ты кому-то звонил?
- Да, звонил маме, мы с ней разговаривали. - Грустно и сосредоточено ответил мне он.
- В 7 утра звонил маме?
- Да - послышался угрюмый ответ.
И я поняла, что разговор был нелицеприятным, и уже приготовилась получить то, что мне несли по дороге темного длинного коридора из кухни, боясь расплескать в виде эмоций. Проявилось приготовленное в разговоре с мамой мне через час, видимо долго подбирал слова, не решался сказать….
- Ты понимаешь, я обещал тебе праздник на три дня, но завтра утром ко мне приезжает сестра и я не хотел бы, чтобы вы с ней встретились….  - Повисла пауза, сквозь которую чувствовалось его напряжение.  - Я хотел бы тебя отправить сегодня, нужно позвонить заказать билеты и съездить за ними заранее.
- Что ж, сегодня, так сегодня. - Невозмутимо произнесла я.
Была у меня такая особенность не выдавать своих эмоций, если предательски не подведет голос и не прорвется слеза. Но это было крайне редко, плакала и переживала я позже и без свидетелей, но как говорится до «крови на губах». Он начал рассказывать про свою сестру и ее беременность, что мама живет с ними и еще кучу всякой ереси про то, что я, в общем-то, не хотела знать после того, что он сказал. Так как это являлось жалким оправданием неисполненного обещания данного мне и слишком длинным словоблудием для того чтобы быть правдой. Мы заказали билеты по телефону, съездили за ними в какое-то транс агентство поблизости и, вернувшись, он принялся готовить обед, кинув мне через плечо:
- Знаешь, у меня сегодня такая боль в мышцах была, не понял, откуда. Пресс и руки, все, а потом вспомнил, я же вчера тетеньку поднимал. - И засмеялся чему-то  непонятному мне.
Я же в свою очередь в душе негодовала, надо же, назвать меня тетенькой. Неужели нет хоть капельку восхищенного отношения к женщине как к нежному, слабому, почти прозрачному, неземному существу в образе нимфы или музы. А при моей-то субтильности в три пуда и росте 164 даже смешны такие вот признания атланта…. Мне совсем не так представлялись русские офицеры по отношению к женщинам, и по отношению к своей физической форме. Неужели командиры хлипкие такие ребята в свои 39 лет и нет никакого физического  теста для сдачи в вооруженных силах на соответствие должности. Да, ничего видимо не поделаешь, так принято в его семье и вложено в понятие женщина в его круге общения, вздохнула я мысленно и тихонько прошла наконец-таки в кухню, первый раз за столько дней. Не зря я не хотела в нее входить в первый день приезда, а на второй меня просто не пустили – было же восьмое марта…. В глаза бросилось грязное ведро с многочисленными слоями грязи оставленной еще до революции, после нее и уже по всем историческим весям далее. Оно было забито доверху и через край и видимо уже начало источать не детские запахи. Точно такой же был низ раковины, под которой стояло ведро. Посуда заполнила раковину с оббитой эмалью и стершейся эмалью доверху. А посуда, и скорее всего, была последней в этом доме. Точно в таком же состоянии были все близлежащие столы, плита и так далее. Стены были обклеены чем-то темным и непривлекательным. А что я хотела? Ведь не могло все и вправду быть плодом скатерти самобранки. Все волшебным образом откуда-то появлялось в гостиной и после использования куда-то исчезало. Да, разгрести этот бардак даже не представлялось возможным с моей точки зрения за эти дни, тем более Андрей меня практически не оставлял одну ни на секунду, боясь либо потерять имеющуюся связь, либо еще чего-то неведомого мне. Он невозмутимо стоял левым боком к окну и, продолжая жарить мясо, обернулся с улыбкой мне в ответ. Я тихо подошла к нему сзади, привстала на цыпочки, прислонилась всем телом, положив свою голову ему на спину, обхватила руками, скрестив их на его солнечном сплетении. Он прижал мои руки своей ладонью и замер. Я тихо дышала ему в такт и смотрела в окно ничего не видящими глазами, даже не понимая, что происходит со мной, тихо наслаждаясь приятным спокойствием рядом с ним. Мы долго так стояли, пока мясо не приготовилось совсем и он, не начал добавлять сверху картошку, приправляя словами:
- Ты знаешь, мне кажется, я сейчас почувствовал, как в тебе меняется что-то в отношениях ко мне.
Я промолчала, потому что не знала что ответить. Я не понимала, прав он был или нет. Я не могла разобраться в себе, в том, что происходило, и почему мне было так комфортно и спокойно рядом с ним, почему нравилось его прокладывание маршрута, и приятно было быть ведомой. И почему я не держала обиды на то, что не сдержались обещания отправить меня домой на день позже и показать Питер, купить взамен увядшей другую розу, сводить в любой понравившийся театр или музей на выбор или просто побродить по городу…. Ничего этого я тогда не знала....
За обедом есть как-то не хотелось, поэтому я легко отказалась от отбивной в пользу Андрея и переложила ему большую часть картошки, хотя он и сопротивлялся. После начались сборы и я, собирая вещи спросила:
- А что у тебя висит на стене над письменным столом в той комнате, где мы спали?
- Как, ты не узнала, это же кот, мордочка кота из оленьего меха на шнурке. Тебе она понравилась?
Я дипломатично промолчала, поражаясь еще раз тому, как авторы некоторых работ могут неправдоподобно передавать реальность в своих работах, а он уже вернулся с ней в руках:
- Вот, возьми, дарю. Протянул он мне пыльный пушистый комок диаметром сантиметров 10, видимо висевший на этой стене больше моего возраста.
Я вежливо взяла за шнурок, рассмотрела поближе это творение неизвестного умельца неадекватно воспринимающего реальность, либо решившего нарочно уйти от нее. Поблагодарила, одарила улыбкой и спрятала нового друга себе в уже упакованную сумку с мыслями о дедушке. О том, как он говорил о благодарности за все, что у нас есть и, вспоминая повторяемую им пословицу «дареному коню в зубы не смотрят». Тем более это был единственный вещественный подарок, сделанный мне кем-то кроме меня самой в этот женский праздник.
Оставалось одеть верхнюю одежду, и тут Андрей заметался по квартире, примерил что-то одно, потом второе, достал из дальней комнаты кожаный плащ и начал показывать мне висящие на нем брюки.
- Я похудел, представляешь, не мог сбросить вес, а тут на мне сегодня все вещи висят, даже странно как мне это удалось за два  дня.
- Да, странно, вроде бы голодом тебя никто не морил - попыталась пошутить я.
До метро мы шли практически молча, наверное, каждый из нас что-то обдумывал и боялся прервать нить рассуждений. Уже в метро я смотрела на пуговицы его кожаного пальто, пришитые каждая разного цвета нитками и одну совсем болтающуюся и готовую покинуть строй. Я думала о других приоритетах в данной семье вероятнее всего, потому что чем-то другим объяснить такое недопустимое состояние вещи я не могла. Рукодельничать никто из женщин не умеет, а мужчины не считают нужным. Видимо он перехватил мой взгляд и быстро, начал объяснять:
- Этот плащ еще моего отца, а шил его личный портной Мао Цзэдуна….
Мне показалось, в тот момент, что нет разницы после стольких лет, кто шил данный плащ и кому он принадлежал. И почему был в таком плачевном состоянии, с повисшей на одной нитке одной из пуговиц на самом видном месте, с которой я не сводила взгляда. Было важным совсем другое, то, о чем мы молчали, не смотря друг на друга. На эскалаторе мы же смотрели друг другу только украдкой, но опять же молчали. Я тихо про себя прощалась с роскошнейшим бархатным голосом, высокой и широкоплечей защитой от всех и вся, со спокойствием, которое мне так понравилось ощущать внутри, со светящимися глазами серого персидского кота по имени Андрей, с его заливистым смехом и его тайнами, с этими двумя днями, проведенными в Питере. И тихо стирала слезы, пока он не видел, стараясь отворачиваться при этом. А когда поворачивалась, старалась не моргать, чтобы слезы оставались в глазах, а не катились по щекам, от чего глаза не могли почти ничего видеть, сквозь линзу собравшейся капли и я снова и снова украдкой отворачивалась и стирала их чтобы хоть как-то восстановить зрение. Видимо он тоже о чем-то думал и так же тщательно молчал. После эскалатора мы быстро попали в вокзал, времени оставалось впритык до отправления и я, произнесла вслух:
- Ну что, спасибо за все
- Пожалуйста. Знаешь, я оценил твою дипломатичность поведения в супермаркете и твое желание сократить мои расходы, спасибо.
Уже у вагона я произнесла:
- Ну, прощай, Андрей.
Мы быстро обменялись рукопожатиями, я поцеловала его в щеку, и было уже неважно, говорил ли он что-то мне в ответ прощальное или нет – поезд тронулся. Вагон оказался плацкартным, ну конечно, а где же могла ехать девочка почти не спавшая столько суток после шикарного посещения всех светских мероприятий Питера, но и это было тоже неважно. Я тихо вздохнула своему случившемуся за эти дни счастью и расставанию с ним и сказала про себя «ничего не было, не было». Еще раз вздохнула и продолжила «не было этих дней в Питере и насыщенных нескольких суток знакомства по календарю. Все возвращалось на круги свои, и думать надо о том, что меня ждет дома. Как там мои подруги, действительно ли потеряли меня, интересно, а тот парень с дискотеки все-таки мне звонил хотя бы на восьмое или нет? Утром все узнаю, но как же приятно и интересно было быть здесь и с ним, с этим персидским котом и ощущать чувство полного штиля». С этими мыслями я и уснула совсем обессиленная недосыпанием за последние дни на нижней полке, не воспринимая ухаживания попутчиков, старающихся предложить чай, какие-то конфеты, внимание, но все это было неважным для меня. Сон был беспокойным и болезненным из-за постоянного хождения по вагону, шума разговоров, стука ложек о стаканы, погрузки и выгрузки вещей на станциях и других прелестях поездного  пребывания. Во всем этом хаосе мой организм пытался наверстать что-то потерянное за все дни недосыпа, но мозг не мог расслабиться и все листал-листал-листал последние события в какой-то гонке за сутью происходящего….

( Читать дальше... )
From:
Anonymous( )Anonymous This account has disabled anonymous posting.
OpenID( )OpenID You can comment on this post while signed in with an account from many other sites, once you have confirmed your email address. Sign in using OpenID.
User
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

 
Notice: This account is set to log the IP addresses of everyone who comments.
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.

Profile

Irussia

November 2013

S M T W T F S
     12
3456 789
101112 13141516
17181920212223
24252627282930

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 21st, 2017 12:38 am
Powered by Dreamwidth Studios